Анна рассказывает о своей поездке в Берлин
Любовь навеки: выразительный Берлин.
Ты поразил меня в этот раз сразу, на первой же остановке – в Трептов-парке, где стоит монумент Советскому воину-освободителю. Он возвышается на холме, над рядами могил с нашими солдатами, держа в одной руке меч, а другой поддерживая маленькую девочку. Пожалуй, равные по силе чувства, я испытывала только когда была в Брестской крепости. Ты очень сильно растрогал меня, Берлин. Ты сразу дал мне понять, что тоже осознаёшь силу и важность этого места. И что ты помнишь. Твоя память молчалива и пребывает в вечном напряжении по поводу тех событий, но ты прямо смотришь мне в глаза, глазами этого самого каменного солдата, и не пытаешься подменять понятия. Твоя память равносильна моей, которую передал мне мой дед. Я благодарна тебе за это, Берлин, и вот я уже ощущаю, как с самого начала мы стали близки с тобой… 
В первую очередь я нетерпеливо и с какой-то детской радостью направляюсь в твою восточную часть. Центр Берлина. Вид на восточный Берлин и площадь Александрплатц: 
Берлинский Кафедральный Собор: 
Николаевский квартал: 
Университет Гумбольдта, здание юридического факультета. Присмотритесь и заметите нестройный, но всё-таки впечатляющий ряд велосипедов: 
Площадь в восточном Берлине — Жандармермаркт: 
Ты прекрасен, Берлин! Ты, возможно, даже сам не знаешь, как ты прекрасен! ...В то время как я прогуливаюсь вдоль одной из главных твоих улиц – Унтер-ден-Линден, что переводится как «Улица под липами», и присев в кафе выпить чашечку кофе, ты вдруг даришь мне осознание, что далеко не только архитектура, памятники и другие культурные ценности, видимые глазу, создают ауру и атмосферу места, но в первую очередь это делают сами люди: их одежда, голоса, как они смеются, что распевают на улице и как спрашивают разрешения подсесть к вам за столик. Поражённая этим очевидным открытием, я всё пристальней и с возрастающим любопытством вглядываюсь в твоих обитателей: твоих дочерей и сыновей. Они кажутся мне очаровательными. В чертах их лиц и складках одежды сквозит та индивидуальность, которая могла бы показаться кому-то кричащей и с намёком на самодовольное превосходство, а кому-то банальным отсутствием вкуса, но она всего лишь непринуждённо уверенна, ярка как сама жизнь, и призывает раскрасить свои будни, если они пока недостаточно красочны, и начать совершать свой маленький, но ежедневный подвиг – быть собой. 
Бранденбургские ворота: 
Теперь я спешу к западной стороне. Мне не терпится познать тебя всего, хоть я и знаю, что, конечно же, не успею, но сколько успею... 
Метро Kurfurstendamm и одноимённая улица — рай шопоголиков и не только. 
Многие называют тебя невыразительным, обезличенным. Городом, будто созданным совсем недавно, где камни ещё не научились повествовать и демонстрировать. Но я чувствую твой стержень и твою волю. Я не так явно и отчётливо могу проследить твою историю по тому, что видят глаза, но та атмосфера, которую ты генерируешь, тот воздух, который несёт в себе многовековую пыль, черты людей, за которыми — поколения и наследие, не могут остаться незамеченными. Ты выразителен, Берлин, потому что ты выражаешь. И пытаешься научить этому других. Спасибо, Берлин! Наверное, осенью ты ещё более великолепен – когда яркие волосы твоих дочерей перемешиваются с сочными оттенками листьев, а в их нежно-терпком запахе, как в тумане, вдруг слышатся голоса твоих сыновей, читающих что-то на немецком, деловито и одновременно жизнерадостно…
